альманах "Имажинэр"

Альманах «Имажинэр» провозглашает начало Бронзового века русской культуры. Провозглашал ли кто-то Золотой век до того, как он наступил, или хотя бы в самом начале, при его рождении? – Вовсе нет. Максим Алексеевич Антонович применил это гесиодовское определение для эпохи Пушкина и Гоголя только в 1863 году, а затем оно было расширено до обозначения классической русской литературы 19 в. в целом. То же и с веком Серебряным: был младенец, но не было ни звезды, ни волхвов, которые должны были бы принести дары этому христодионисийскому богу. Уже после того, как он был убит, воскрес и отправился в иной мир – на небеса, в ад, в Европу, в лагеря, - на авторство его имени стали претендовать некоторые философы и литераторы, в числе которых, к примеру, был Бердяев. А утвердилось его имя в сердцах бессознательных граждан благодаря шедевру Ахматовой «Поэма без героя»: «И серебряный месяц ярко / Над серебряным веком стыл…»

Н.Сперанская: «ПИР КОРОЛЕЙ» ПАВЛА ФИЛОНОВА

«А уста посвящённых были молчаливы, как уста мертвеца», - эти слова Пимена Карпова выбраны в качестве эпиграфа к нашей сегодняшней лекции.
3 декабря 1941 года в блокадном Ленинграде оставил своё тело, истощённое от голода и лишений, Павел Филонов, художник, открывший «третий путь» в живописную беспредметность. Тело мастера ещё несколько дней лежало в холодной квартире, накрытое его самым загадочным произведением - «Пир королей». В тот тяжелый для страны период было нелегко достать гроб. Кто знает, быть может, одиннадцать властителей позаботились о теле художника куда лучше, чем девять досок, которые в конечном итоге выделил Союз художников.

Вяч.Иванов. ПРОМЕТЕЙ.

ХОР ОКЕАНИД

Мы выи не клоним
Под иго Атланта,
Но мятежимся нивами змей;
И ропщем, и стонем
В берегах адаманта,
Прометей!
ПРОМЕТЕЙ

перемежая речь ударами молота

Греми по на̀ковальне! Заглушай
Океанид, мой молот! Гори, гори!
Пугай волчиц голодных: о̀крест рыщут
И хищными зрачками роют темь
Эриннии. Будь слеп, ковач, и глух!

Имажинэр

Авторы «Имажинэра» провозглашают Новый и Последний век. Но что предполагает в нас самих общую волю во времени? Участвуют ли наши глаза, наши слова, края наших пальто, перчатки и тени в обмене кислородом и идеями, памятью и снами, плодами нашего воображения с каждым встречным без исключения? «Поэзия – это дело всех», - говорил Лотреамон, которому посвящены блистательные страницы альманаха. Авторы провозглашают начало Бронзового века так, как человек, решив сделать что-то на первый взгляд невыполнимое, что-то вопреки, усиливает свой вызов тем, что провозглашает своё намерение, и дает во всеуслышание слово. «Вопреки» - это важное, достаточное слово, синоним слова «вовеки» - «на весь последний век».

Страницы

Subscribe to Лента главной страницы